«Враг бессилен против нашей правды и воли к победе!»

28.01.2019

27 января 2019 г. исполняется 75-я годовщина снятия Блокады Ленинграда.
Блокада… Почти 900 дней голода, унесшего жизни около миллиона человек, холода, бомбежек и артобстрелов. И в то же время — страшный и великий всенародный подвиг, постоянные попытки прорвать вражеское кольцо, неусыпный тяжелый труд в городе-фронте, удивительное человеческое самоотвержение.
Сегодня в Самарской области живут 313 человек, которые были непосредственными участникам страшных событий блокады. В честь великой даты от главы региона они получат подарки. Из Санкт-Петербурга каждому ветерану доставят памятный знак «В честь 75-летия полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады», который учрежден правительством Северной столицы.
Блокада Ленинграда началась 8 сентября 1941 года, в день святых Адриана и Наталии, в день Сретения Владимирской иконы Божией Матери. Неоднократные попытки прорвать ее увенчались успехом в Крещенский сочельник — 18 января 1943 года. Был прорублен сухопутный коридор на Большую землю, через который пошли поезда с продовольствием, что серьезно облегчило положение города.
Однако враг находился в непосредственной близости и продолжал обстреливать Ленинград. Насущно стояла задача полного освобождения города от вражеской блокады, и она была осуществлена в январе 1944 года.
И здесь нельзя не сказать о духовном оружии – о молитве православных жителей города за Победу, о духовной жизни блокадного духовенства и мирян. В Ленинграде к моменту начала блокады было 10 православных церквей, преимущественно кладбищенских, около 30 священнослужителей. Средний их возраст – 50 лет. И, тем не менее, они достойно исполняли свой пастырский долг. Большинство из них отказалось уехать, а те, кто были эвакуированы (как, например, владыка Симеон (Бычков)), перед этим дошли до крайней степени истощения.
Богослужение в соборах и кладбищенских церквях совершались под артобстрелом и бомбежками, по большей части ни клир, ни верующие не уходили в убежища, только дежурные постов ПВО становились на свои места. Едва ли не страшнее бомб были холод и голод. Службы шли при лютом морозе, певчие пели в теплой одежде. От голода к весне 1942 года из шести клириков Преображенского собора в живых осталось лишь двое – протопресвитер П. Фруктовский и диакон Лев Егоровский. И тем не менее, оставшиеся в живых священники, по большей части преклонного возраста, несмотря на все трудности и испытания, продолжали служить. Вот как вспоминает Милица Владимировна Дубровицкая о своем отце – протоиерее Владимире Дубровицком, служившем в Князь-Владимирском соборе: «Всю войну не было дня, чтобы отец не вышел на работу. Бывало, качается от голода, я плачу, умоляя его остаться дома, боюсь – упадет, замерзнет где-нибудь в сугробе, а он в ответ: “Не имею я права слабеть, доченька. Надо идти, дух в людях поднимать, утешать в горе, укрепить, ободрить”». Добавим, что Милица Владимировна всю войну проработала в концертных фронтовых бригадах, временами – на передовой, а вторая дочь отца Владимира, Лариса, воевала на фронте.
Следствием самоотверженного служения клира в блокадном Ленинграде явился подъем религиозности народа. В страшную блокадную зиму священники отпевали по 100–200 человек в день. В 1944 году над 48% покойников было совершено отпевание. Это были страшные службы, когда зачастую без всяких гробов перед священниками (а часто перед владыкой Алексием) лежали даже не трупы, а части человеческих тел. Вот как о таких страшных отпеваниях свидетельствовал настоятель Никольской Большеохтинской церкви протоиерей Николай Ломакин, давая 27 февраля 1946 года свидетельские показания на Нюренбергском процессе (единственный от лица Церкви): «Вследствие невероятных условий блокады… количество отпеваний усопших дошло до невероятной цифры – до нескольких тысяч в день. Мне особенно сейчас хочется рассказать трибуналу о том, что я наблюдал 7 февраля 1942 года. За месяц до этого случая, истощенный голодом и необходимостью проходить большие расстояния от дома до храма и обратно, я заболел. За меня исполняли обязанности священника мои два помощника. 7 февраля, в день Родительской субботы, накануне Великого поста, я впервые после болезни пришел в храм, и открывшаяся моим глазам картина ошеломила меня: храм был окружен грудами тел, частично даже заслонившими вход в храм. Эти груды достигали от 30 до 100 человек. Они были не только у входа, но и вокруг храма. Я был свидетелем, как люди, обессиленные голодом, желая доставить умерших к кладбищу для погребения, не могли этого сделать и сами, обессиленные, падали у праха погибших и тут же умирали. Эти картины мне приходилось наблюдать очень часто».
Духовенство участвовало в рытье окопов, организации противовоздушной обороны, в том числе и в блокадном Ленинграде. Вот всего один из примеров: в справке, выданной 17 октября 1943 года архимандриту Владимиру (Кобецу) Василеостровским райжилуправлением, говорилось: «Состоит бойцом группы самозащиты дома, активно участвует во всех мероприятиях обороны Ленинграда, несет дежурства, участвует в тушении зажигательных бомб». И это далеко не всё о вкладе отца Владимира в оборону города. Для него главным всё же была Божия служба, которая поддерживала веру в победу у очень многих. Вот как он сам вспоминал об этом: «Приходилось служить почти каждый день, я рисковал жизнью под обстрелом, а все-таки старался не оставлять богослужение и утешать страждущих людей, которые пришли помолиться Господу Богу… Часто привозили меня на саночках в храм, я не мог идти». В свои 60 лет отец Владимир по воскресеньям ездил служить в церковь на станции Лисий Нос, приходилось добираться и под обстрелами, и идти пешком 25 км.
Особая и не до конца изученная страница – участие духовенства в боевых действиях.
Никто не знает, сколько священнослужителей было на фронтах Великой Отечественной войны, сколько погибло. Многие иереи к началу 1940-х годов остались без приходов и паствы. Как и другие защитники Отечества, служители Ленинградской митрополии принимали участие в боевых действиях.
Протоиерей Николай Сергеевич Алексеев с июля 1941 года по 1943 год находился в частях Советской армии на Финском фронте в качестве рядового. В 1943 году возобновил священнослужение в Спасо-Преображенском соборе.
Протодиакон Старопольский 22 июня 1941 года был мобилизован в действующую Красную армию. Воевал на всех фронтах Великой Отечественной войны, награжден медалями «За оборону Ленинграда», «За победу над Германией», «За взятие Берлина», «За освобождение Праги» и орденом Красного Знамени.
Диакон Иван Иванович Долгинский призван был на флот на второй день войны. Плавал он на буксирах, переделанных в тральщики, выуживал фашистские мины в Балтийском море и Финском заливе, защищал Кронштадт. Был контужен, но вернулся на корабль, награжден орденом Красной Звезды и медалью адмирала Ушакова.
После ликвидации вражеской блокады ленинградцы уходили вместе с войсками сражаться с врагом. Среди этих бойцов был клирик храма во имя святого благоверного князя Александра Невского Стефан Козлов, священник Тихвинской церкви села Романишино Лужского района Георгий Степанов.
И все же самым значимым и бесценным являлся духовный труд священнослужителей, вдохновлявших верующих ленинградцев на борьбу и подвиг, на исполнение своего личного и гражданского долга. Особенно знаменательны и знамениты были проповеди митрополита Ленинградского и Новгородского Алексия (Симанского). В них он приводил изумительные примеры самоотвержения верующих. Один из них – рассказ о матери, потерявшей сына и благодарившей Бога за то, что их семья так послужила Отечеству.
Другой поразительный рассказ владыки – о слепом юноше, прихожанине Никольского собора, который пошел в армию вместе с пятью своими слепыми товарищами и вошел в группу прослушивания немецкого эфира. Благодаря им удавалось определить шум немецких самолетов задолго до их подлета к Ленинграду.
Свои слова священнослужители подкрепляли делом, подвигом, своей деятельной верой. Характерен пример протоиерея Михаила Славницкого, настоятеля Князь-Владимирского собора, затем священника Никольской Большеохтинской церкви. В феврале 1942 года погибает на фронте его сын. В мае 1942 – дочь Наташа. И тем не менее отец Михаил не отчаялся, но постоянно говорил своим прихожанам, выражавшим ему сочувствие: «Всё от Бога».
Протоиерей Иоанн Горемыкин не только проповедовал своим прихожанам о необходимости защищать Отечество с оружием в руках, но лично направил в действующую армию своего сына Василия, хотя у него и была бронь. Узнав об этом, к нему лично приезжал благодарить генерал Л.А. Говоров.
Духовенство блокадного Ленинграда понесло большие потери. О клириках Преображенского собора мы уже упоминали. Из клириков других храмов следует упомянуть иерея Симеона Верзилова (священник Никольского собора, скончался весной 1942 года в блокадном Ленинграде), протоиерея Димитрия Георгиевского (священник церкви Димитрия Солунского в Коломягах, скончался 2 марта 1942 года от дистрофии в блокадном городе), иерея Николая Решеткина (священник Никольской Большеохтинской церкви, скончался в 1943 году в блокадном Ленинграде), иерея Александра Советова (священник Князь-Владимирского собора, эвакуирован в Кострому, где скончался 14 августа 1942 года от дистрофии и обострения туберкулеза), иерея Евгения Флоровского (священник Князь-Владимирского собора, затем Николо-Богоявленского, скончался 26 мая 1942 года в блокадном городе от истощения).
Учитывая то, что немногочисленные церкви были переполнены во время богослужений, можно констатировать, что священники блокадного Ленинграда внесли значительный вклад в поддержку морального духа защитников города и его граждан. А если мы примем во внимание те, казалось бы, незначительные силы, которыми обладала Православная Церковь в Ленинграде накануне блокады, то подвиг блокадного духовенства и верующих города станет еще величественнее.
И завершить этот текст хотелось бы цитатой из Пасхальной проповеди 1942 года митрополита Алексия (Симанского):
«Враг бессилен против нашей правды и нашей воли к победе. Наш город находится в особо трудных условиях, но мы веруем, что его сохранит покров Божией Матери и небесное предстательство его покровителя святого Александра Невского. Христос воскресе!»
О том, как была прорвана блокада, о служении священства и подвиге верующих осажденного города-героя рассказывают ветеран Великой Отечественной войны, доктор исторических наук, профессор ЛГУ Михаил Иванович Фролов и доцент Сретенской семинарии диакон Владимир Василик.

Полная версия на pravoslavie.ru
Поделиться в соцсетях:

Поиск

Икона дня

Календарь

Мы в ВКонтакте

Мы в Facebook

Архив новостей

Яндекс.Метрика
Январь 2020
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Ноя    
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031